Про Ивана Грозного

Времён крутых и сумрачных свидетель,

На троне русский царь, Иван Васильевич сидит.

В его глазах и сталь, и пламень адский,

Он Грозный, властелин, судья, палач и врагский бич.

На юность пала тень боярской власти,

И игры в царство, смуты, злобы пасть.

Но вырос он, узду накинул крепко,

И взял бразды правленья в свою смертную горсть.

Казань пала, Астрахань смирилась,

Сибирь открыла двери в даль без края.

Земли российские росли, крепли и ширились,

Под сенью двуглавого орла, закон свой утверждая.

Но в сердце царя жила и вечная тревога,

Боярский гнев, измены шепот тихий.

И опричнина, как черная дорога,

Прошла по Руси, сея ужас ликий.

Кровавый пир в Новгороде суровом,

И души, что взлетели к небесам.

Проклятья шепчут в страхе поголовном,

И царь один, в своем безумном храме.

Убил он сына, в гневе нестерпимом,

И понял ужас сотворенного греха.

В слезах, в молитвах, в покаянье мнимом,

Пытался искупить свой путь тернистый, грешный прах.

В его душе - сплетенье силы, слабости и страха,

Меж гением и тьмой, меж светом и углом.

Иван Васильевич, великий и ужасный,

Оставил след на полотне времен, не смытый и сейчас дождем.